«Вспоминайте иногда вашего студента…»

Почти каждый человек (так уж повелось!) сравнивает прошлое с настоящим, которое проходит мимо и живет, по-нашему мнению, по своим правилам, в рамки которого мы уже не вписываемся. Но есть в нашей памяти милые сердцу «уголки», которые остаются с тобою навсегда. Речь идет о веселой студенческой поре, когда жизнь била ключом и казалось, что для тебя нет непреодолимых преград. И молодость многих людей прошла именно в таком духе.
Конечно же, нам было интересно знать, как протекала студенческая жизнь пятьдесят с лишним лет назад, какие события происходили в то время. И по этой причине накануне Татьяниного дня мы встретились с жителем пос. Управленческий, который тоже когда-то состоял в студенческом братстве, Вадимом Ефимовичем Воскобойниковым, ветераном СНТК им. Н.Д. Кузнецова, бывшим инженером ОКБ по запуску двигателей.

Вадим Ефимович, скептически улыбаясь, показывает нам старые фотографии из своего архива, где он запечатлен молодым, кудрявым и жизнерадостным парнем.
— Вот видите, как меня «съело» время, — смеется Вадим Ефимович, — и куда только делись мои кудри и бравый студент-первокурсник!
— Но на другой фотографии вы вроде бы выглядите солиднее, взрослее…
— А это, можно сказать, уникальная, историческая фотография – память о первом выпуске инженеров вечернего отделения № 2 Куйбышевского авиационного института. Грустно говорить, но из тридцати семи выпускников 1956-1961 годов, в живых осталось только семеро. Но я горжусь тем, что многие из них стали ведущими специалистами завода, известными людьми не только в Красноглинском районе, но и далеко за его пределами. Например, мой одноклассник и однокурсник Николай Хромых долго и успешно работал начальником испытательной станции. Альберт Понедельник стал директором механического завода.
— Вадим Ефимович, чем была интересна ваша студенческая жизнь?
— Да не было ее фактически: все время отнимала работа на заводе. Но со студенческой порой у меня связаны самые забавные воспоминания. Когда я поступал в институт, то для форса, чтобы придать себе вес в чужих глазах, нацепил на грудь все спортивные награды – значки за второй разряд по волейболу, футболу, хоккею, и даже по ручному мячу! И, знаете, это подействовало на экзаменаторов: они отнеслись ко мне благосклонно, простили кое-какие «неточности» в ответах. А был я, откровенно говоря, изрядным шалопаем! И мама мне всегда говорила: «Ты родился в день Святой Богородицы, потому и все сходит тебе с рук, небеса помогают». В этом я еще раз убедился, когда сдавал экзамен (уже будучи студентом) по теории турбин преподавателю Александру Германовичу Клебанову. Он был очень строгим человеком и очень талантливым ученым. И вот я на экзамене. Александр Германович долго слушал мой ответ, потом спросил, сколько мне лет, затем посмотрел осуждающе и сказал: «Ставлю «четверку», было бы вам 70 лет – поставил бы «двойку».
(От редакции: А.Г. Клебанов живет сейчас в Америке. Как сложилась его судьба как педагога и ученого — никто не знает).
— На вечернем отделении учились, наверное, не только молодые студенты?
— Нас было всего пятеро студентов, которые пришли в институт со школьной скамьи. Остальные были людьми уже зрелыми, с определенным жизненным опытом. Например, Николай Толкушин по возрасту годился мне в отцы. Он также, как и мой отец, был военным летчиком. К нам, конечно же, относились тепло, по-дружески: если было трудно – помогали.
— И пять лет учебы пролетели быстро и незаметно?
— В какой-то степени, да. Но наш выпускной вечер я запомнил на всю жизнь. Это было знаменательное событие не только для нас: поздравить новоиспеченных инженеров пришли генерал Николай Дмитриевич Кузнецов и его соратник Курганов – человек незаурядный, он в свое время окончил текстильный институт, но с успехом работал в авиационной промышленности. Несмотря на присутствие высоких гостей, людей с регалиями, занимающих солидные должности, — вечер прошел в простой, праздничной и непринужденной обстановке. Мы пили коньяк с клубникой, танцевали и строили планы на будущее.
— И каким оно оказалось?
— Четверть века отработал в ОКБ ведущим инженером по запуску двигателей, был членом завкома по организации спортивной работы, начальником стройки…
— Вадим Ефимович, а по чьей же воле вы стали прорабом?
— Благодаря воле генерала! Дело в том, что моим соседом по лестничной площадке был Николай Дмитриевич Кузнецов. Пожалуй, только этим я могу объяснить его выбор. Но, скорее всего, он как умный и хозяйственный руководитель хотел иметь под рукой всю информацию о значимых в районе объектах, строительство которых вел завод. Вот так я и получил временно новую должность: прораба и «информатора». Мне было поручено построить к 11 августа, к Всесоюзному Дню физкультурника, стадион «Чайка».
— И вы с поставленной генералом задачей справились?
— Всеми правдами и неправдами мы задание выполнили. Кстати, на первых порах на стадионе были выстроены деревянные трибуны, и современный, «бетонированный» вид он приобрел позже. Вообще-то, заниматься «авральным» строительством очень трудно. И порой нужно просто «выпрыгнуть» из шкуры, чтобы добиться результата. Но мне эта работа многое дала, закалила, расширила мой кругозор. Я даже поступил в институт физкультуры, но вскоре его бросил.
— Вадим Ефимович, в ваше время молодежь охотно занималась спортом. Чем вы можете объяснить сегодняшнюю ситуацию, когда во дворах почти не увидишь играющих в хоккей или футбол мальчишек?
— Ответить на этот вопрос сложно: причин здесь много, перечислять которые, наверное, нет смысла. За свое же поколение скажу: мы без спорта и жизни не мыслили. И порой даже шли на разные уловки и авантюры, чтобы выглядеть настоящими спортсменами. Речь идет, разумеется, о снаряжении и форме. Я помню, как наша районная хоккейная команда завоевала «Кубок Юности», в финале обыграв московских армейцев. А в воротах нашей команды стоял непробиваемый Фат Нурмухаметов, в валенках, к которым были привинчены «снегурки», но с «ловушкой», сделанной из фетра оригинального зеленого цвета. И в нее шли почти все шайбы соперников. Так вот, этот ненавистный для московских армейцев фетр мы «увели» с директорского стола… Надеюсь, что он тогда на нас не обиделся и простил: ведь победителей не судят.
— В те времена энтузиазм, азарт, видимо, были характерны не только для «студенческого возраста», и не только в спорте…
— Я уже говорил, что в нашем выпуске в основном были люди уже состоявшиеся, с жизненной практикой. Но я бы не назвал их зацикленными на работе, на семье. Они были жизнерадостны: умели хорошо трудиться – и весело отдыхать. В свободное время мы нередко гоняли вместе в футбол, ходили на лыжах. А когда по инициативе Николая Дмитриевича Кузнецова открыли филиал авиационного института, то надо было видеть, как они хотели там учиться! Кузнецов отлично понимал, что предприятию нужны свои специалисты, доморощенные, выпестованные в стенах завода. И результаты не замедлили сказаться: за короткий срок была подготовлена большая группа отличных специалистов, имена которых вошли в историю Красноглинского района.
— Ваше поколение выросло в суровых условиях. Пригодилась ли вам в будущем эта школа жизни?
— Нас она закалила, заставила верить только в собственные силы. Но я бы не хотел, чтобы мои внуки прошли через подобные испытания. Пусть они живут по-другому: без лишений, без голода и нужды.
Мой отец, Ефим Михайлович, военный летчик, погиб на пятый день войны. Меня, трехлетнего мальчика, мама успела вывезти из Днепропетровска в Самару, в поселок Управленческий. Помню, как в 45-м пошел в первый класс и удивился, что рядом со мной за партами сидят ребята, которые старше меня примерно года на четыре. Время было голодное, лихое: нам, детям, выдавали в школе мини-пайки, кусочки хлеба. И чтобы эти кусочки не отняли взрослые ребята, мы научились свои «пайки» быстро глотать, не прожевывая…
Детство наше прошло в основном на Горке. Учились, честно говоря, кое-как. Все время проводили на улице, играли в лапту, «чижик», «клек – спать лег».
— После десятилетки пошли на завод?
— Да, тогда он назывался № 2, затем еще раз менял нумерацию, пока не превратился в известное всей стране предприятие: СНТК имени Н.Д. Кузнецова. В моей трудовой книжке первая отметка – слесарь первого разряда, последняя – ведущий инженер по запуску.
— Днем – работа, вечером – учеба: оставалась ли у вас какая-то отдушина в жизни, «пауза» для себя?
— Думаю, что все зависит от самого человека. Я, например, люблю жить с юмором. Разумеется, тяжело тащить на себе груз проблем без этого качества. Порой и посмеяться над собой не грех, не говоря уже о чужой, явной глупости…
Однажды к нам на испытательную станцию пожаловал важный гость — генерал Антонов. Он приехал на завод с проверкой, чтобы устроить всем разгон за то, что мы «гоняем» масло в двигателе. И генерал ничего не обнаружил. Потому что старые, «опытные» рабочие, улучив момент, посылали меня вниз с двумя телогрейками, которыми я успевал убирать масляные пятна…
— Вадим Ефимович, вам в жизни везло на людей? Или всего было вперемешку?
— Я считаю, что удача улыбнулась мне, когда я попал на завод, поступил в институт. Мы были все разные, но в чем-то – особенные. Возможно, это и объединяло нас. После окончания школы № 127 пятеро ее выпускников (в том числе и я) попали в авиационный институт. Конечно же, среди нас выделялся своим умом Юра Бугрин, он подавал большие надежды. Коля Хромых обладал твердым характером, целеустремленностью.
Если говорить о первых выпускниках авиационного института, особо следует отметить Альберта Понедельника – однофамильца знаменитого советского футболиста. Умный, спокойный – и в то же время страстный болельщик. И на трибуне он почему-то всегда переживал за «Чайку», хотя уже работал директором Механического завода.
Помнится, как мы подтрунивали над Валерием Кольцовым. Он считался хорошим спринтером, был чемпионом Дальнего Востока по бегу на 100 метров. Но однажды его обогнал футболист местной команды Игорь Попов. Причем сделал это потом не один раз…
Многие наши однокурсники добились в жизни того, чего хотели, к чему стремились. Например, Людмила Григорьевна Шакутина стала кандидатом технических наук, автором нескольких научных трудов. Вячеслав Сергеевич Самохвалов много лет работал главным инженером, а Вадим Васильевич Терентьев – главным энергетиком.
— И последний вопрос: Вадим Ефимович, чего бы вы пожелали современному поколению?
— Спору нет: сегодняшняя молодежь умнее нас, талантливее. И поэтому у меня одно пожелание: будьте терпеливее, не растеряйте свои способности по дороге жизни.

Равиль Сафиулин

Комментарии

Равиль, здравствуйте! Прочитал Вашу статью о Вадиме Ефимовиче с удовольствием, интересно. Дело в том, что он и я прожили на Управленческом с 1941 по 1946 гг со сдвигом в возрасте в девять лет. Я приехал на Управленческий в январе 1939 г. в десятилетнем возрасте, поступил в школу 27 в 3-й класс. Окончив школу в 1946 году, уехал в Ленинград учиться дальше. Потянула морская романтика. Приезжал на Управленческий и Красную Глинку в отпуска, пока были живы родители. Последний раз был в этих краях в марте 1987 г. Теперь на пенсии и живу в пригороде Петербурга. Многое помню из пережитого и увиденного. Удивляюсь тому как многие события прошлого теперь искажают. Хотел бы связаться с Вадимом Ефимовичем, вспомнить с ним о прошлом. Хотелось бы многое обсудить. Буду очень благодарен, если Вы окажете мне в этом помощь. С уважением и наилучшими пожеланиями. С.А.А. 05.06.13


Рекламко:
(извините, хостинг сам себя не оплачивает)